Устинов и Королёв

устиновСередина 1940-х годов — это время, когда разрабатывались и принимались основополагающие решения по становлению и развитию советской ракетно-космической промышленности. И хотя принимавшиеся решения зафиксированы документами на высшем государственном уровне, этот период до сих пор недостаточно изучен историками. В частности, интересен период между выходом постановления от 13 мая и назначением С.П. Королёва главным конструктором «изделия №1» в августе 1946 года. Попробуем с помощью архивных документов понять, чем было обусловлено это решение.
Начало работ Министерства воору-жения по ракетам дальнего действия
Приказом Д.Ф. Устинова №463 от 30 ноября 1945 года на базе артиллерийского завода №88 в Калининграде было образовано СКБ-88. Его направление работ на тот момент имело исключительно зенитную тематику, что зафиксировано в плане научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ министерства от 23 марта 1946 года. Лишь 17 апреля 1946 года в Докладной записке на имя И.В. Сталина было предложено сосредоточить все работы по ракетному вооружению с управляемыми и неуправляемыми жидкостными снарядами в Министерстве вооружения.
Однако чёткого намерения поручить Министерству вооружения тематику РДД в государственных структурах не было вплоть до начала мая 1946 года. Если принять во внимание, что проект постановления «О мероприятиях по изучению и освоению реактивной техники в Наркомате боеприпасов» с осени 1945 года находился в высших инстанциях государственной власти и не был принят до весны (см. «Город науки» №98, «Калининградка» от 25 сентября 2014 года), напрашивается вывод, что судьба советского ракетостроения решалась именно в это время. Принципиальное решение по данному вопросу к началу мая уже было принято, так как именно из секретариата Д.Ф. Устинова 7 мая был направлен проект Постановления, подписанного И.В. Сталиным 13 мая 1946 года и положившего начало практическому ракетостроению.
Таким образом, Министерство воо-ружения было привлечено к тематике РДД практически накануне выхода по-становления и было несколько неожи-данным для Д.Ф. Устинова, не владевшего на тот момент исчерпывающей информацией об имеющихся специа- листах-ракетчиках. Поэтому вопрос выбора технического руководства по Фау-2 был неоднозначным и крайне ответственным. Прежде всего министру предстояло ознакомиться с проводимыми работами на месте, и 17 мая он вместе с представителями Спецкомитета по ракетной технике вылетел в Берлин.
Выбор Главного конструктора
«изделия №1»
Анализ документов, подготовленных в ходе планирования работ над ракетой Фау-2 в Германии, позволяет в некоторой степени показать процесс осознания Д.Ф. Устиновым места С.П. Королёва в нарождавшейся отрасли. Например, план работ института «Норд- хаузен» по воссозданию Фау-2, утверждённый Д.Ф. Устиновым 31 мая, состоит из нескольких этапов, из которых упомянем лишь пункты, касающиеся С.П. Королёва. Он был назначен ответственным исполнителем за: восстановление чертежей по конструкции ракеты вместе с К.И. Труновым; работу поезда-лаборатории при проведении пробных пусков Фау-2 в Германии вместе с Л.А. Воскресенским, Н.А. Пилюгиным, С.Г. Горюновым и Б.Е. Черто- ком; проведение пусков вместе с В.К. Щитовым и Бригадой особого назначения; составление программы и порядка проведения пусков вместе с Ю.А. Победоносцевым, М.С. Рязанским, В.П. Глушко, А.Г. Мрыкиным, Я.Б. Шором; организацию и оборудование в СССР опытной производственной базы для сборки и постройки ракет типа «А-4» вместе с П.С. Александровым.
В данном документе прослеживается некоторая специализация имеющихся исполнителей — очерчивание круга лиц, из которых позднее предполагалось выбрать руководителей работ.
В проекте постановления СМ СССР «Об организации работ по воссозданию ракеты дальнего действия А-4 (Фау-2)», направленного Г.М. Маленкову 21 июня 1946 года, С.П. Королёв предложен в качестве заместителя главного инженера института «Норд- хаузен» Ю.А. Победоносцева, а напротив должности главного конструктора фамилия не вписана.
24 июня 1946 года в дополнение к указанному проекту в Спецкомитет был направлен «План освоения поставок аг-регатов и узлов», в котором определены ведущие конструкторы по всем комп-лектующим, поставляемым для Фау-2. При этом графа для ответственного за окончательную сдачу ракеты также ос-талась пустой. Ту же картину мы видим в варианте постановления от 27 июня.
И только в документе от 29 июня, посланном в ЦК ВКП(б) Д.И. Царёву, мы впервые видим предложение кандидатуры С.П. Королёва на должность главного конструктора института «Норд- хаузен» с двумя заместителями — В.П. Мишиным и П.В. Мосоловым. А 27 июля Д.Ф. Устинов просит Г.М. Маленкова оформить постоянные пропуска в Германию руководящим работникам министерств. В приложенном списке Сергей Павлович впервые назван «главным конструктором А-4», а 9 августа 1946 года это назначение было закреплено приказом министра.
Почему Королёв?
Прежде всего, попытаемся обрисовать примерный круг кандидатов, из которых Д.Ф. Устинов мог выбирать главного конструктора ракеты дальнего действия. Наверняка, сначала он мог обратить внимание на коллег С.П. Королёва по ГИРДу.
Ю.А. Победоносцев и М.К. Тихонра- вов были в числе немногих специалистов, первыми прикоснувшимися к тайнам Фау-2 ещё в августе 1944 года на полигоне Близна. В 1945 году Юрий Александрович с самого начала непосредственно работал в Специальной технической комиссии генерала Л.М. Гайдукова в Германии, а затем активно помогал Спецкомитету во время упоминавшейся майской командировки 1946 года. Однако, вероятнее всего, лично для Ю.А. Победоносцева приоритетными были всё-таки работы по пороховым ракетам, которыми он занимался с 1938 года.

Иначе обстояло дело с кандидатурой М.К. Тихонравова, которому жидкостные ракеты были близки. Достаточно вспомнить, что первая взлетевшая в 1933 году советская ракета ГИРД-9 была конструкции Михаила Клавдиевича, хотя её двигатель работал на условно жидком топливе. В дальнейшем в стенах РНИИ отдел М.К. Тихонравова разрабатывал ракеты с ЖРД на спиртокислородных компонентах топлива. С начала 1945 года он активно занялся разработкой на базе ракеты Фау-2 проекта пилотируемого высотного ракетного аппарата ВР-190. Вероятно, из-за этого проекта в Германии Тихонравов не был и на роль главного конструктора не претендовал.
Ещё один гирдовец, Л.К. Корнеев, в начале 1945 года обратился к Г.М. Ма-ленкову с просьбой создать под его руководством конструкторскую группу и производственную базу для про-ектирования и постройки жидкостных ракет на дальность до 50 км. Комиссия в составе П. Дементьева, В. Болховити-нова, В. Поликовско- го, С. Христианови- ча, Н. Жемчужина, ссылаясь на то, что «Корнеев практически прекратил работы в области жидкостных ракет в 1940 г.», в просьбе отказала, но рекомендовала использовать его в ГЦКБ-1 по ракетной технике Наркомата боеприпасов.
Был ли использован в НКБ энтузиазм и опыт Л.К. Корнеева, неизвестно, но в конце 1945 года у руководства особого конструкторскогоот- дела завода №70 НКБ, занимавшегося изучением Фау-2, оказался авиаконструктор Александр Васильевич Силь- ванский, ещё в 1940 году отстранённый от работ по созданию истребителя И-220 за техническую и организационную несостоятельность. Его назначение, по всей видимости, прошло вопреки мнению наркома, однако почти год работы Сильванского по тематике Фау-2 не имел результатов.
На счету С.П. Королёва за время ра-боты в ГИРДе, РНИИ, Спецбюро НКВД при авиационном заводе в Казани было несколько успешных разработок ракет, а также ракетоплана РП-318-1, совершившего свой первый полёт в феврале 1940 года. Орденом «Знак Почёта» была отмечена его работа по установке реактивных ускорителей на самолёты винтомоторной группы. Кроме того, в 1944-1945 годах Сергей Павлович в письмах на имя П.В. Дементьева сообщал о своих проектах реактивных самолётов и ракет Д-1 и Д-2 на дальность до 150 км и больше. 30 июня 1945 года он предложил организовать Спецбюро по РДД с ближайшей задачей — созданием ракеты Д-2 на даль-ность 156-319 км.
Очевидно, что из всех возможных кандидатур на роль главного конст-руктора Д.Ф. Устинов, хотя и не сразу, выбрал наиболее подходящую. Тем не менее назначение С.П. Королёва побу-дило А.В. Сильванского к обращениям в высшие инстанции — в них он пытался представить работу советских спе-циалистов в Германии как «потёмкинскую деревню». В ответ на обвинения Сильванского Д.Ф. Устинов обстоятельно описал объём выполненных в Германии работ, который характеризует результаты огромной организационной деятельности, в том числе и С.П. Королёва:
1. проведена сборка 25 штук ракет Фау-2 ., что позволило создать технологическую документацию, при-способления и инструмент …
2. восстановлены технологический процесс, приспособления и инструмент по производству двигателей для ракеты Фау-2. Организованы сборка и испытание двигателей …
3. организован опытный участок производства корпуса, хвостовой, средней части и приборного отсека ракеты Фау-2. . восстановлено боль-шинство сборочных приспособлений и сварочных машин… . организована механическая обработка газовых рулей с изготовлением необходимых спе-циальных станков и приспособлений.
4. .проводилась работа по созданию чертежей ракеты Фау-2 немецкими специалистами. …
. — это большая творческая работа, которая не только не удлинила срок выпуска ракет, а значительно его со-кратила».
К написанному следует добавить, что в период с 16 октября по 13 ноября 1947 года на полигоне Капустин Яр проводились пуски немецких ракет. Испытания явились своего рода итогом работы, проделанной с 1945 года по Фау-2, а также подтверждением, что основные организационные решения, принятые в тот период, оказались верными. Что касается кадровых ре-шений, то следует признать: сделав ставку на С.П. Королёва, Д.Ф. Устинов не ошибся и на много лет обеспечил приоритет СССР в области не только ракетостроения, но и космонавтики.

главные конструкторы


Любовь ВЕРШИНИНА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

19 + = 20

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>